Александр, пошевеливайся!
ФРАНЦУЗЫ!
Польши, государства с населением 34 миллиона человек,
больше не существует.
Голландия сложила оружие. Бельгийская армия только что капитулировала.
Свыше 500 тысяч солдат сдались.
Жанна Д'Арк рыдала бы, если бы увидела...
Мужики, что-нибудь известно о 110-м пехотном?
Нет.
У Вас случайно нет новостей о 110-м полке?
110-й? Пошли со мной.
Капитан, вот сержант из 110-го пехотного полка.
- Вы из 110-го полка? - Да, капитан. Старший сержант Майа.
- Где теперь находится Ваш полк? - Не знаю, капитан. Я их потерял.
- Когда? - Вчера днём.
Где? Карту читать умеете?
Здесь, в Килеме.
- Они взяли Килем? - Да.
Лейтенант, передайте остальным.
Они в Килеме.
Вы свободны, сержант.
- Всё так серьёзно? - Ты же видел карту.
А мне-то что делать?
Ты плавать умеешь?.. Отлично.
Добираешься до Дюнкерка и переплываешь.
18 километров - это же ерунда.
А на том берегу знаешь, что? Там Англия.
В Англии балдёж. В Англии сейчас в теннис играют.
- Это правда, что нас переправят? - Англичан переправят. А нас...
- Да ладно. С Богом. - С Богом.
Жанна Д'Арк рыдала бы, если бы увидела,
что благородная кровь Франции продолжает литься.
Зачем такие жертвы? Почему вы сражаетесь
за торговцев пушками, за английских финансовых магнатов?
Англия будет сражаться до последнего французского солдата.
- Вот, пройдохи! - Ты думаешь, мы окружены?
Думаю, что это враньё.
Это не враньё, это правда.
Аббат, ты знаешь, что такое котёл?
Так вот, мы находимся в котле.
Когда тебе будет 60 лет, ты сможешь рассказывать прихожанам:
«Фрицы взяли меня в плен в дюнкеркском котле».
Они меня в плен не возьмут. Надо вырваться из котла.
Надо на что-то решаться.
- Я ухожу. - И куда же?
К морю.
Мы протопали 200 километров.
Неужели мы не заслужили уикенд на море?
РОБЕР и РЕЙМОН АКИМ представляют
ЖАН-ПОЛЬ БЕЛЬМОНДО
КАТРИН СПАК
в фильме АНРИ ВЕРНЕЯ
«УИКЕНД В ЗЮЙДКОТЕ»
по роману РОБЕРА МЕРЛЕ
Сценарий - ФРАНСУА БОЭР
В ролях: ЖОРЖ ГЕРЕ ЖАН-ПЬЕР МАРЬЕЛЬ
ПЬЕР МОНДИ МАРИ ДЮБУА
и другие
С участием ФРАНСУА ПЕРЬЕ
Композитор - МОРИС ЖАР
Оператор - АНРИ ДЕКЭ
Продюсеры - РОБЕР и РЕЙМОН АКИМ
Суббота, 1 июня 1940 года
Эй, придурок! Убирайся оттуда!
- Ты слышишь? - Это мне?
Из-за тебя нас могут заметить.
Спятили? Вы думаете, немецкий разведчик
- на скорости 500 километров в час... - Мерзавец!
Я сейчас выйду и уши тебе отрежу.
Ну, так выходи! Только поторопись, разведчик уже летит.
Эй, там!
Эй, слышите?
Табачку не найдётся?
Прости, я тебя не видел.
Когда куришь, не так страшно.
На, возьми. Возьми побольше.
Да нет, лучше оставь себе.
Нет, я же сказал.
Они мне дёшево достались. Хозяин кафе даже не захотел, чтобы я за них заплатил.
- Смеёшься надо мной? - Нет.
- Что, он отказался от денег? - Да.
Невероятно. Что, он рехнулся?
Нет, он был деморализован.
Деморализован?
Ну, ты и скажешь.
Деморализован! По мне, так лучше,
чтобы все торговцы были деморализованы.
Вот было бы здорово. Заходишь в лавочку и говоришь:
я хочу того, сего, пятого...
Тебе заворачивают, улыбаются.
И ты, ничего не платя, уходишь. Ну и общество у нас было бы.
- Ты куда собрался? - В госпиталь.
Отлично, я тоже туда. Подожди меня.
У меня тут пассажирка.
Вот, видишь. Вечный таксист.
Ну, скоты! Я должен был заподозрить подвох,
как только они спросили, кто умеет водить.
Я попался как последний простак.
Это уже 10-й с утра. И конца этому не видно.
А ну-ка, помоги.
Этого ещё не хватало!
Убирайтесь с дороги! Я везу срочный пакет генералу.
- А куда же я денусь? - Назад!
Вы же на машине - сдайте назад.
Вы хотите, чтобы я 4 километра пятился назад?
Я Вам приказываю сдать назад! Вы не поняли? Это приказ!
Но у меня есть приказ доставить эту гражданку во двор госпиталя.
- Приказ капитана Блажи. - Плевать я хотел на Вашего капитана.
А вот я подчиняюсь своему капитану. У меня приказ не повиноваться...
Что?! У Вас приказ не повиноваться офицеру?
Я Вас научу следовать воинской дисциплине.
Вы немедленно уберётесь отсюда со своей колымагой.
Как Вам не стыдно ругаться в присутствии умершей!
Вы надо мной издеваетесь? Назад!
Подождите! Подождите, может, всё можно уладить?
Видите «Остин»?
Давайте его толкнём. Потом отгоним тележку на обочину.
И тогда Вы проедете.
Ладно. Хорошо, давайте сделаем так.
Навались, мужики!
- Что ещё? - Она сползает.
Подтяни её.
- Вы готовы, лейтенант? - Да.
По моей команде. И раз...
Ну, что скажете? Это тяжелее, чем можно было подумать.
- Ну и вес, надо же! - Это не из-за девушки.
Я бы эту кралю одной рукой поднял. Это тележка тяжёлая.
Девушка тоже весу добавляет.
Ну, в общем, обе...
Ладно. Спасибо.
До свидания.
Нет, ты видел? Он бы меня пристрелил!
Здесь как в джунглях: у кого оружие, тот и прав.
И после этого он меня табачком угощает.
- Не хочу я его курева! - Ты ещё пожалеешь. - Ну, да!
- Нет бензина. - Не скажи. Бензина здесь навалом.
От мотоциклов и машин - всё твоё.
Ты прав. Машин навалом, а дороги нет.
Да.
Осторожно!
Скажи, ты веришь тому, что рассказывают?
Что фрицы заявятся сюда на танках.
А потом огнемётами раз - и всех до единого.
Всё может быть. На войне всё возможно.
- Остановись! - Что?
При тряске оно всё время задирается.
Совсем молоденькая.
Вот, милочка, как с тобой жизнь обошлась.
- Отвратительно. - Ты привыкнешь.
Я не хочу привыкать. Я этим отличаюсь
от большинства, которые, в самом деле, привыкают.
Они устраиваются на войне.
Ты не представляешь, какие поучительные вещи говоришь.
Ты, случайно, не был школьным учителем?
Нет, а что?
Глядя на твой серьёзный вид, я бы поверил в это.
А что, учителя такие же серьёзные?
Да нет, я знал и таких, которые были весельчаками.
Наверное, у них такой вид из-за того, что они детишек учат.
Они будто всё время ждут, что ты скажешь какую-нибудь глупость.
- И у меня такой же вид? - Да, именно такой.
Ладно, пора прощаться. Я с друзьями в дюнах устроился.
- Ну, что ж, расстаёмся? - Да, счастливо, старина.
До скорого!
Спасибо. Поспешишь - людей насмешишь.
Ты что, 30 литров разлил, чтобы заправить зажигалку?
А для кого ты его бережёшь? Для фрицев?
А он прав, ребята. Не будем же им оставлять подарки.
Ещё одну фрицы не получат. Держите.
- И ещё одну. - Вот так.
- Привет, Александр. - Привет, старичок.
Скажи, Майа, когда?
Что когда?
- Когда ты нас бросишь? - Ну, это хоть сейчас.
Где остальные?
А аббат? Что он делает?
- Не пора ли поесть? - Он был здесь. Как раз читал свой молитвенник.
А теперь пошёл поискать хлеба.
- А Дэри? - Не знаю. Он что-то задумал.
В последнее время он себя странно ведёт.
- Надо же, опять неприятности. - Послушай. Мне кажется, это коммюнике.
Вы слушаете коммюнике генерального штаба.
На севере продолжаются ожесточённые бои
вокруг укреплённого района Дюнкерка.
72 вражеских самолёта были уничтожены
или повреждены нашими воздушными силами,
которые ведут героическую борьбу
за господство в воздухе над Дюнкерком.
На Соме и на Эне шли бои местного значения.
Если так будет продолжаться,
то через 2 дня фрицы будут здесь.
Ты сел на место Дэри.
Место Дэри. Место Пьерсона.
Место Майа. Место Александра.
Мы только вчера здесь устроились, а уже столько условностей.
Но это единственный раз, когда мы устроились.
Да ты настоящий дачник!
Ты наводишь порядок в своём уголке и тебе наплевать на всеобщий бардак.
А что я могу сделать во всеобщем бардаке?
Меня кто-нибудь спрашивал?
- Что ты делал сегодня утром? - Ничего.
- А, да, я убил крысу. - Зачем?
Не знаю.
Но должен же я кого-нибудь убить на этой войне.
- У тебя есть выпить? - Виски Дэри.
Нет-нет, перестань.
Накрываю на стол я.
Ты мне всё испортишь.
Ну, нет же, не кури! Сейчас будем есть.
О! Послушай, нянюшка, хватит!
Что с тобой?
Это мне напомнило мою жену.
- Бедняжка! - Тебе-то хорошо, ты холостой.
Давай, Александр, расскажи мне про свою жену.
- Она брюнетка? - Да.
Она брюнетка с голубыми глазами.
- У неё красивые плечи? - Да.
И спина красивая?
- Да. - А ноги у неё длинные?..
Ах, чёрт побери! Что у неё за ноги!
Мне очень нравятся длинные ноги.
Это - высокий класс.
Моя жена со своими длинными ногами
похожа на лилию.
- У лилий нет ног. - Я знаю, что говорю.
Моя жена похожа на лилию.
Она считала, что я мало с ней разговариваю.
И это меня раздражало.
А я не знал, о чём говорить со своей женой.
Говори ей о её душе.
Женщины обожают, когда им говорят об их душе.
Особенно, когда их лапают.
Ты пьян!
- Но не со стакана же виски. - С двух стаканов.
С трёх. И я не пьян.
- Александр. - Что?
Если я отсюда выберусь, я обязательно наставлю тебе рога.
- Ты определённо пьян. - Не вижу связи.
Надо же, я вспомнил одну ночь.
И ветер был такой сильный,
что казалось, будто дом разваливается.
А мы с женой завернулись в пуховое одеяло. Нам было жарко.
А рядом горела маленькая лампа.
Вот это жизнь! И надо же было всё это испортить.
Были только мы в пуховом одеяле.
А рядом - маленькая лампа.
Переодевайся в гражданку и беги к ней.
Послушай.
Это из 77-го калибра?
Если это и другой калибр, то очень близкий.
- А на сколько стреляет 77-й? - Да как 75-й.
Максимум на 10 километров.
Выходит, фрицы всего в десяти километрах?!
Браво! Ты отлично считаешь.
Старина, положение ясное.
Вот здесь море. Там наступают немцы.
А здесь мы на полоске земли,
которая становится всё уже и уже.
Как при уборке.
Кому деревенский шкаф из орехового дерева?
Будь я на гражданке, содрал бы за него монет 200.
Ладно-ладно. Я вам его дарю.
Это первосортное топливо для полевой кухни.
Я предпочитаю горяченькое.
О, Господи! Сколько же добра
брошено на этом пляже и повсюду.
И это только на взгляд любителя.
Деловые люди сделали бы здесь миллионы.
Да-да, миллионы. Ты слышишь? Миллионы! Слышишь, Майа?
- Миллионы! - Плевать я хотел на твои миллионы.
Вот если бы ты предложил мне подводную лодку...
Миллионы...
- Пьерсон, стой! - Что случилось?
- Ты шёл прямо на неё. - На что?
Ты эту воронку видишь? Это снаряд 77-го калибра.
Надо же!
Да вы в рубашке родились! Нельзя же его здесь оставлять!
- Не беспокойся, я всё сделаю. - Ты что, чокнулся?
Иди и ни слова Александру.
Хлеб!.. Замечательный ты мужик, аббат.
- Наконец-то и меня оценили. - Где ты его достал?
- На кухне госпиталя. - Ну, аббат, сёстры о тебе заботятся.
Не совсем так. Дело в коммерции.
- Это мне стоило 40 франков. - Что? 40 монет?!
- Ну и люди! - По 10 франков с каждого.
По 10 франков? Ты спятил!
- И это по-твоему, сделать дело? - Мы можем скинуться и заплатить за тебя.
Ох, уж эти денежные разборки.
Ты помнишь, что должен принести воду?
- Не могу же я делать всё сразу. - К столу! Всё готово.
- А что там делает Майа? - Не знаю.
Опять дурака валяет. Майа!..
Иду!
Майа! Что ты там делаешь?
Эй, ребята! Сюда!
Он рехнулся. Скорей идите!
- Чёрт! - И это всё, что ты можешь сказать?
Остановите его! Скажите, чтоб прекратил!
С такими вещами не шутят! Этот придурок нас всех взорвёт.
Заткнись! А то у нас крапивная лихорадка начнётся.
А я говорю, он спятил!
Ты хочешь, чтобы он взорвался у тебя в глотке?
Александр, дай мне тряпку - он горячий.
Да брось ты его! Я лично умирать не собираюсь.
Я тем более.
- Постой, я тебе помогу. - Не шевелись, а то шарахнет!
Он прав.
- Чёрт, надо же, какая глупость! - Помолчи.
Ну, ладно. Может, я за водой схожу?
Да, лучше иди за водой.
Ну, я пошёл?
- Иди, чего ж ты ждёшь? - Ведь, моя очередь.
- Я что-то другое сказал? - Ладно, я пошёл.
Аббат, дай мне одну из твоих гранат.
- Ты что собираешься делать? - Я его взорву.
Что ты ищешь?
Гранату.
Да вы все просто рехнулись!
- Я иду с тобой. - Оставайся и займись жратвой.
Есть хочется.
Он ещё есть хочет...
Не прикуривай! Сейчас будем есть.
Что он там делает, чёрт побери?
Давайте за стол. Есть хочется.
Чёрт! Я лучше помолчу.
- Дэри ждать не будем? - Да нет, начинаем.
- Ну что, новостей нет? - О 110-м нет.
Но один раненый сказал, что
якобы за Муаерским каналом французы сопротивляются. Сражаются как львы.
Аббат, говори громче. Ничего не слышно.
Послушай, дай ему сказать.
- И это всё? - В Берге сопротивляются англичане.
В Берге?! Бои уже в Берге?!
Котёл становится котелком.
- А эвакуация? - В Бредюн на корабли садятся одни англичане.
Французы эвакуируются разве что из Дюнкерка.
- Но очень медленно. - Это не для нас.
Ох, уж эти священники.
Они лучше других всё знают.
Они суют свой нос в любую дырку.
Священнику на тебя наплевать, понял?
Какой странный для священно- служителя словарный запас.
Приспосабливаюсь.
Надо же, вот и Дэри. Не ожидал от него такой прыти.
Ну, как? Порядок?
Всё в порядке!
Чёрт, Дэри!
Вот это да!
Меня как шарахнет о землю.
Я встаю - ни царапины. А взгляните,
что осталось от ведра.
- Дэри, что с рукой? - А что с моей рукой?
С какой рукой?
Моя рука!
- Виски! - Моя рука, чёрт побери!
- Ну, ну, ну! Наверняка, пустяк. - Пошевелить можешь?
- Надо же, моя рука! - Ну, а что такого с твоей рукой?
Она же не исчезла вместе с ведром. Можешь ей шевелить?
Да... Ребята, я сейчас упаду.
Держись. Посадим его в фургон, и я его перевяжу.
- Нет! Отведите меня в госпиталь! - Из-за этого? Ты чокнулся!
Отведите, или я пойду сам.
- Перестань! - Нет, отпустите меня.
- Я пойду один. - Из-за этой царапины? Тебя просто выгонят.
- Царапины бывают смертельными. - Госпитали битком настоящих раненых.
- Тебя мигом выкинут. - На, выпей.
Ребята, я пойду.
- Что скажешь? - Может быть, у него что-нибудь ещё?
Ладно, твоя взяла. Мы тебя отведём.
Подожди-подожди, я тебе помогу.
Двоих достаточно для доставки тела?
Спросишь младшего врача Серили.
- Кто это? - Это мой знакомый.
- Давно его знаешь? - Не беспокойся.
Я всегда считал, что неплохо поддерживать знакомство с врачом.
- Похоже, тебе стало получше. - Идёмте же!
Неизвестный мужчина.
Рост: метр 75.
Плотный. Повязка на левой ноге
и левом бедре.
Неизвестный ребёнок, мужского пола.
Возраст, приблизительно, 2 года.
Одет в бело-голубую рубашку.
Красный свитерок.
Завёрнут в чёрный шерстяной платок.
Неизвестный ребёнок.
Неопределённого пола.
Лет десяти.
Запомнил? Спросишь Серили, не становясь в очередь.
- А то я истеку кровью. - Послушай, тебе не кажется, что ты преувеличиваешь, а?
- Ты знаешь, что такое заражение? - Он прав.
Есть опасность подцепить инфекцию.
Плохо, что ещё не нашли вакцину.
- Иди ты. - Я могу тебя оставить?
Да ладно, иди.
- Как его зовут? - Се-ри-ли.
Извините, я бы хотел видеть младшего врача Серили.
Я прошу меня извинить, но пришёл его друг.
Мне жаль, сержант. Друзьям здесь нечего делать.
Или пусть он встанет в очередь.
Вы не могли бы передать младшему врачу Серили,
что его спрашивает лейтенант Дэри.
Нет, не из-за этой царапины. Это срочно.
- Минутку, лейтенант. - Хорошо.
Для умирающего ты неплохо защищаешься.
А если бы он понял, что ты не лейтенант?
Это невозможно. Авторитет всегда подавляет.
Со мной бы это не прошло.
Тебя бы я провёл, пользуясь твоим состраданием.
Лейтенант, проходите!
А, это Вы! А дежурный говорил о каком-то лейтенанте.
- Что?! Я - лейтенант?! - А почему бы и нет?
Это Ваши друзья?.. Здравствуйте.
- Что я могу для Вас сделать? - Пустяк. Приходите вечером ужинать.
У нас будет отличная еда.
Клод!.. Извините.
Ничего страшного. Это - друзья.
Ну, как, доктор, договорились?
Если мадемуазель составит Вам компанию, будет прекрасно.
У нас столько раненых. Приходится работать круглосуточно.
- А что у Вас с рукой? - Да ерунда, так.
Маленький осколок снаряда,
который я хотел послать на угловой.
Ладно. Идите, я Вам сделаю перевязку.
Перевяжу здесь. Там настоящая мясная лавка.
Лучше такого не видеть. Садитесь.
Рана чистая.
- Они мне её виски промыли. - Виски?!
Правда? Я бы его употреблял внутрь.
Доктор, мы Вам принесём.
Впрочем, если захотите, то сегодня вечером...
Приходите.
Вы меня искушаете.
Я не алкоголик... Но иногда нужно себя взбодрить.
Ну, и договорились. Заходите к нам подзаправиться.
Вечером, в 6 часов.
Ладно. Мы придём.
А не нужно сделать противостолбнячный укольчик?
Неплохо бы. Но у нас осталось так мало...
Не беспокойтесь, доктор.
Он же сам сказал, что не нужно.
Хорошо. Вот и запеленали ребёночка.
Через несколько дней у Вас останется только след.
Не знаю, как Вас и благодарить, доктор.
- Значит, сегодня вечером в 6. - Договорились, в 6.
- Но только на 5 минут. - Конечно. Спасибо.
Послушайте, доктор. Не могли бы Вы
захватить с собой шприц и сделать мне укольчик.
Так нам обоим будет спокойнее. Да?
Дэри! С сегодняшнего дня
- ...о чём бы ты меня ни попросил... - Да?..
Я тебя пошлю к чёрту. Потому что мне никогда не было так стыдно.
К счастью, там была Жаклин, чтобы пережить этот стыд.
- Жаклин? - Ну, да, санитарка.
- А я не заметил. - Надо же, он не заметил!
- А тебе она понравилась? - Ничего. Грудь у неё маловата.
Мне это всё равно.
Ладно, я вас оставляю. У меня свидание.
Я тороплюсь. И спасибо.
Он даже не заметил Жаклин!
На то есть причина.
Какая причина?
Ты хочешь сказать...
Да нет! Просто он с Жаклин ничего бы не имел.
Если бы он мог переплавить её в слитки,
а затем продать, тогда бы да.
Продолжай. Мне так нравится, когда ты несёшь чушь.
Наслаждайся. Может быть, в последний раз.
- А что, ты уходишь? - Да, в Бредюн.
Ведь именно оттуда эвакуируют.
Жаль. Мне без тебя будет плохо.
Да, остаётся Дэри.
- И Пьерсон. - Этот священник?..
- И что с того? - Не умею я со священниками разговаривать.
Есть люди, которые не умеют разговаривать с женщинами.
- А вот я не умею со священниками. - Со священниками не разговаривают.
- Их слушают. - Ладно.
- Ты всё взвесил? - Да.
- Я помогу тебе собраться. - Чего мне собирать?
Ты прямо сейчас хочешь уйти?
Если не получится, возвращайся к фургону. Договорились?
Обещаю.
А ведь ты меня тоже бросаешь.
- Я?! - Пошли вместе, Александр.
Прямо сейчас. Не задумываясь.
Знаешь, я мечтаю закончить войну так, как мы её начали.
- Речью Даладье? - Какой же ты дурак!
Общей выпивкой!
Говорит радиостанция Штутгарта.
Наши танки и бомбардировщики неуязвимы.
И вот сегодня, преданные
своими британскими друзьями,
брошенные французские солдаты поднимают руки.
И сотнями тысяч сдаются в плен
на просторах Оазы... Эны... Фландрии.
Вы, последние французские бойцы,
наши братья!
Мы призываем Вас.
Прекращайте эту бесполезную и абсурдную борьбу.
Ваша честь не запятнана.
Германия не хотела этой войны.
Германия...
Фотоаппарат. Очень хороший.
Хотите фотоаппарат? Отличный фотоаппарат.
Нет...
Посмотрите. Вы не пожалеете.
Да не нужен он нам!
Эй, Майа!
Ты куда?
- Куда ты направляешься? - Тебе-то какое дело?
Ты хочешь переправиться в Англию?
Тебе-то что?
Но это же не в твоих интересах!
Прикинь только: бомбы на голову
во время всего перехода.
Подлодки! Мины!
Даже если тебе повезёт, и ты доберёшься до Англии,
что с тобой будет там?
Они всунут тебе винтовку в руки и отправят воевать в Бретань.
Ну, и что? Что тебе даст эвакуация?
Поверь мне, эвакуация - полнейшая глупость.
Дэри, если ты так хочешь, чтобы я остался,
- ...значит, у тебя есть причина. - У меня идейка.
- Ну-ка! - Я переоденусь в гражданку
- ...и обживу здесь домик. - Когда придут фрицы и попросят документы,
- ...тебе конец. - Документы у меня в порядке.
Смотри. Уволен по состоянию здоровья.
Больное сердце. Неплохо, да?
- Серили? - От тебя ничего не скроешь.
Ну, что? Хорошая мысль?
- А если фрицы спросят, что ты здесь делаешь? - Живу.
- У меня даже документ о найме есть. - О найме жестяной хибары?
Вовсе нет. Я снял маленькую ферму здесь рядом.
- С каких это пор? - Со вчерашнего дня.
И зачем ты мне всё это рассказываешь?
- Потому что я хочу взять тебя в дело. - Меня? Почему меня?
Просто ты мне нравишься.
Хорошо. Согласен. Я тебе нравлюсь. Спасибо.
А теперь скажи, что ты от меня хочешь?
Ничего. Уверяю тебя, ничего!
Скажи...
Ты хорошо говоришь по-немецки?
Ах, вот оно что! Тебе нужен переводчик.
Слушай меня и не заводись.
Я сделаю на своей ферме запасы.
Обувь, покрышки...
Всё это скоро будет продаваться на вес золота.
Я запасаю, и всё.
Но самое трудное будет достать пропуск,
чтобы это вывезти.
И я нужен для того, чтобы договориться об этом с фрицами?
- Точно. - И я получу свой процент?
Да, конечно!
- Надо же! - Ну...
- Ты знаешь последние новости? - Какие новости?
Французское командование
начинает наступление на юг.
Они снова взяли Абвилль...
Булонь... и наступают на Кале.
Если так пойдёт, через 2 дня они будут здесь.
Послушай. А ты не заливаешь?
Ты можешь оказаться в калоше, если это окажется правдой.
Тебя бы устроило наше поражение?
Устроило, устроило...
Я же ничего не сделал. Значит, нет?
Мне плевать на тебя.
И я не умею считать, как ты: 2 + 2 = 5. 5 + 5 = 12.
Как видишь, у меня нет деловой хватки.
Освободите проезд!
Ведите его сюда. Положите там.
Слушайте внимательно!
Англичане - направо, французы - налево.
Англичане - направо.
Французы - налево.
Мы ещё во Франции?
Французы - налево!
Они нас сюда привели, потому что не хотят эвакуировать.
Уж не собирается ли этот англичанин диктовать нам свои правила?
Не дёргайся. Я сейчас спрошу.
- Вы по-французски говорите? - Французы - налево.
Французов эвакуируют?
Англичане - направо. Французы - налево.
5-й взвод - на посадку!
Прошу меня извинить, но я задал Вам вопрос.
Я сказал: англичане - направо, французы - налево. Вы не понимаете...
- Yes. - Вы говорите по-английски?
- Yes!.. Goalkeeper. Corner. Penalty. - Очень интересно!
Взвод 5-й, 6-й, 7-й - приготовиться к посадке!
Перестань стрелять! Ложись!
Эти скоты сейчас вернутся.
- Перестань! Не валяй дурака! Ложись! - Они возвращаются, я же сказал.
Я его достал! Достал!
Ну, что?
Не стрелять в него!
Взять его живым!
Не стрелять!
- Сволочи! - Ты это о ком?
Да ни о ком.
Эй ты! Француз!
Поздравляю! Отличный был выстрел.
- О чём он? - Я думаю, он поздравляет тебя.
А, ещё раз здравствуйте, мистер голкипер.
- Вы по-прежнему хотите эвакуироваться? - Англичане - направо, французы - налево?
- Я понял. - Прошу меня простить.
У меня приказ. Но я могу дать совет.
Надо попросить капитана Кларка. Джеральда Кларка.
Это в Бредюн. Жёлтая вилла.
Вы увидите, там написано «Эвакуационный пункт».
Скажите, что Вы от Робинсона.
Спасибо.
Вы сказали, капитан Кларк?
Да... Я думаю, что это возможно.
- И удачи Вам, месье... - Майа.
Ты один вооружён таким пулемётом?
Да нет. 8 дней назад я потерял всех своих однополчан.
- Они погибли? - Да нет.
Я потерял их в темноте во время отступления.
В Бельгии, между Брюгге и Фюрмом.
Мы так устали! Шли день и ночь подряд.
В конце концов я уснул на ходу.
Ты не поверишь, проснулся я на просёлочной дороге.
Сбился с пути во сне.
Вот так я сюда и выбрался.
У меня в роте все ребята были из Безона. Так же, как и я.
- Я из Безона. - Тебя любили эти твои ребята из Безона?
Да. А почему ты спросил?
В конце, правда, они возненавидели мой пулемёт.
Они говорили: Пино,..
Меня назвали как виноград Пино. Смешно, правда?.. Пино.
- Нет. - Да ладно.
Они мне говорят: дурак ты, Пино.
Выброси ты свой пулемёт.
Тебя с ним из самолёта видно. А я им говорю:
А вам больше нравится быть перебитыми, как кролики?
Не сопротивляясь. А они мне: сопротивляться?
Не смеши нас. Хочешь корчить из себя героя, вали от нас.
А я им: вы - недоумки. Я вас больше в упор не вижу.
А ночью попробовали стащить мой пулемёт. Вот, мерзавцы.
Ну, в общем...
Я не слишком удивился, когда их потерял.
Они сами хотели меня потерять.
Вот как.
- Ты на меня сердишься? - Да нет, я на тебя не сержусь.
- Счастливо, старина! - Ты куда?
Попытаюсь попасть на корабль.
ЭВАКУАЦИОННЫЙ ПУНКТ
Я хотел бы поговорить с капитаном Кларком.
- С капитаном Кларком? - Да, с капитаном Кларком.
- Это невозможно. - Почему?
- Невозможно. - Я Вас спрашиваю, почему?
- Почему невозможно? - У него совещание.
- Куда Вы идёте? - Я входить не буду.
Всё понял. Зайду позже.
Вам что-нибудь нужно, месье?
Извините меня. Я просто подумал, живы ли Вы ещё?
- Вот и зашёл посмотреть. - Но Вы же меня не знаете.
Да. Но мы виделись сегодня утром во время бомбардировки.
Вы стояли и смотрели в бинокль.
- Мне даже кажется, что Вы мне помахали. - Ах, да.
Так это были Вы? А я Вас приняла за вора.
- Я похож на вора? - Нет.
Просто вчера пришёл солдат
и забрал половину наших запасов еды.
У него был пистолет, как у Вас.
- Он мне угрожал. - Вы здесь одна?
Нет-нет. Здесь ещё Антуанетта.
И ещё бабушка с дедушкой. Они в подвале.
А я, услышав Ваши шаги, спустилась посмотреть.
Вы смелая. Можно помыть руки?
Водопровод разрушен. Но есть колодезная вода.
Только она солоноватая.
- Ничего, если Вы помоете руки солёной водой? - Напротив, соль полезна. Вот.
Посторожите мой пистолет.
Если я буду плохо себя вести, Вы стреляйте.
Я прекрасно вижу, с кем имею дело.
Вы ошибаетесь. А если я захочу Вас поцеловать?
- Что же, Вы думаете, я Вас за это застрелю? - Нет?
Так вот. Меня уже целовали.
Мой кузен Рене всегда целует меня, когда приезжает.
- А как он Вас целует? - В щёку.
А...
Он плохо целится. И всегда попадает то в шею, то в уголок губ.
И каков он, Ваш кузен Рене?
Как Вы - некрасивый, но очень симпатичный.
- Можно я его вытащу из кобуры? - Да. Он на предохранителе.
Тяжёлый...
Ах! Жанна! Ты же выстрелишь!
Господи, Антуанетта! До чего же ты бываешь глупая. Это я шучу.
Это Антуанетта, моя старшая сестра.
- Здравствуйте, Антуанетта. - Здравствуйте, месье.
- Ну, ты меня и напугала. - Принеси полотенце, он весь мокрый.
Она - трусиха. Её бы воля,
мы бы давно ушли из этого дома.
Вы даже не представляете, как хорошо быть в доме.
Проходите в столовую, месье.
Как приятно пахнет ваше полотенце.
- Лавандой. - Потому что я кладу пакетики в бельё.
Антуанетта очень рада, что Вы здесь.
О, Жанна!
Вы должны что-нибудь поесть.
- Так она меньше боится. - А почему?
Я не знаю. Может быть, потому что Вы - военный.
Но бомбы падают на всех.
Они для этого и предназначены.
Слышите, бомбы!
- Нет, это снаряды. - А что, есть разница?
Они очень похожи.
Мне кажется, лучше спуститься в подвал.
Не дрожи ты так! Я скоро приду.
До свидания, месье... Спускайся!
- Мне тоже надо идти. - Уже?
А я хотела пригласить Вас поужинать с нами.
Ну, приходите. Мы будем очень рады.
Вечером меня уже здесь не будет.
- Я попытаюсь сесть на корабль. - Но это же безумие!
Ведь именно корабли и бомбят.
А Вы не находите безумием оставаться в этом доме,
который могут разбомбить и разграбить?
Но это мой дом. Вы думаете, что я брошу свой дом?
Всё же растащат.
Вы вернётесь? Завтра вернётесь?
Если завтра я буду здесь, то вернусь.
До свидания, Жанна.
Вы тоже плохо целитесь.
Меня зовут Жюльен.
Эй!
Послушай, я хочу сказать тебе одну вещь,
- ...но не хочу, чтобы ты смеялся. - Ну.
Ты как считаешь...
Это нормально, если монашка носит у себя в башмаке нож?
- Ты не того? - Послушай, я их только что видел.
Их двое. Так вот одна из них споткнулась в 10 метрах от меня.
Она упала, и я увидел нож. Вот так.
Хочешь знать, что я думаю. Ты видел ортопедическую обувь
с металлической застёжкой. Не выдумывай.
А я говорю, что был нож. Я готов спорить, что видел нож.
- Ну и ладно, нож так нож. - Нет, не ладно!
Они вошли в церковь...
Монашки в церкви - это, по-твоему, странно?
Ты был в церкви? Она совершенно разрушена.
- Там алтаря-то нет. - Ну, и что?
Я хочу разобраться. Пойдёшь?
- Я не хочу терять время. - Хорошо, я пойду один.
- Ну и воображение у этих ребят из Безона. - Посмотрим, кто прав.
Надо же, монашки, нож...
Ты что, не слышал о 5-й колонне?
Немецкий парашютист, переодетый священником,
застрелил английского полковника в Берге.
- Внимание! - Что?
- Кто-то идёт. - Кто?
- Солдаты? - Да.
- Сколько? - Двое.
Огонь!
Ну что, дурак этот Пино?..
Ты, моя малышка, сегодня неплохо потрудилась.
- Ну что, пошли? - Да.
Я говорю пошли, но не знаю, куда.
Знаешь, я ухожу, и у моего котла останется свободное место.
Это рядом с госпиталем.
Там фургон медицинской помощи.
Спросишь Александра. Скажешь, что пришёл вместо Майа.
Но я не хочу навязываться.
Я же тебя пригласил, чудак.
Да, скажешь ему, если я вечером не вернусь, значит, мне удалось.
А, ну, раз у меня есть поручение, тогда другое дело.
- Кончилось совещание? - Проходи.
- Вы - капитан Кларк? - Да.
- Что я могу для Вас сделать? - Я хочу эвакуироваться с английскими войсками.
Капитан Робинсон сказал, что Вы можете мне в этом помочь.
Капитан Робинсон? Вы с ним знакомы?
Да, мы играли друг против друга в футбол.
Ясно. Как Ваше имя?
Майа. М... А... Й... А...
- И этого достаточно? - Да, а что?
Ну, я не знаю. А не надо какой-нибудь печати, штампа?
Уж больно вы, французы, любите штампы.
Хорошо. Вам какой?
Вот, смотрите, треугольный. Будет оригинально.
Французам нельзя.
- Это от капитана Кларка. - Французам нельзя. Убирайся!
Женщинам нельзя!
- Это моя жена, сержант. - Я сказал, женщинам нельзя.
- Что он говорит? - Женщине нельзя.
- Уходите! - Не надо скандалить, Джон. Вернёшься потом.
Французов здесь нет. Мы эвакуируем только англичан.
- Значит, это - бесполезная бумажка? - Боюсь, что да.
- Капитан Кларк меня надул? - Я не могу утверждать,
что здесь стоит подпись капитана Кларка.
Я высоко ценю британское чувство юмора, но в мирное время.
Опять вы? Ко мне!
Вы не имеете права! Она - моя жена.
Я же сказал, ей здесь нечего делать!
А я сказал, оставь её в покое! Она - моя жена.
Ладно, пойдём. Ты же видишь, ничего нельзя сделать.
Послушай, Джон...
Поезжай. Я сама справлюсь.
- А то тебя арестуют. - Нет, я без тебя не уеду.
Спасибо.
- Ничего не получается? - Я понимаю, у них приказ.
Но для нас с Элен это просто ужасно.
- Вы - француженка? - Мы познакомились в Лилле.
А поженились 3 недели назад.
Крепкие.
Французские сигареты очень крепкие.
Пошли, Элен.
Эй, вернитесь!
Эй, Майа!
Идите к берегу.
- Майа, куда Вы идёте? - В дюны, к своим.
Вы не хотите эвакуироваться?
Я-то очень хочу. Капитан Кларк дал мне пропуск.
Но меня не пропустили.
Не пропустили? Это невероятно!
Идёмте со мной. Я всё устрою.
Как Вам эта война?
- Надувательство. - В самом деле?
Была линия Мажино - немцы её обошли.
Был генералиссимус - его отправили в отставку.
Были союзники - теперь они сами спасаются.
Да, теперь спасайся, кто может.
Вы же тоже спасаетесь?
Вместе с Вами. Таким образом,
я сохраняю верность нашему союзу.
Когда всё разлетается вдребезги, жизнь должна продолжаться.
Вы знаете, для нас эта эвакуация -
большая стратегическая победа.
Ещё одна-две такие стратегические победы,
и вы окажетесь в Норвегии.
Кто знает. Может, мы когда- нибудь встретимся во Франции.
- Дайте пройти! - Дайте дорогу.
- Это его жена. - Женщине здесь не место.
Это его жена. Она - француженка. Они женаты 3 недели.
Ладно. Я понял.
Вы не хотите принести ей кружку чая?
Да, сэр. Спасибо.
Что происходит? Куда он идёт?
Я послал его за кружкой чая.
Для этого молодого солдата.
Я бы тоже с удовольствием выпил. Даже чая.
Ну и свадебное путешествие.
И это ещё не конец. Меня зовут Аткинс.
Майа.
Теперь всё будет хорошо. Капитан Робинсон остался с Вашей женой.
У меня больше никого нет. Родственников нет.
Элен - это вся моя семья, понимаете?
- Вы женаты? - Нет.
Однажды Вы поймёте...
Аткинс, да здравствует женитьба!
Элен!
Аткинс!
Элен!
Элен!.. Элен!
- Элен!.. - Аткинс!
- Назад! Назад! - Пойдём! Мы же сгорим, Господи!
Прыгай со мной! Сгорим же! Прыгай!
Аткинс! Прыгай! Давай же! Давай же!
На помощь!
- На помощь! - Берег уже рядом.
Прошу Вас, помогите! Не трогайте меня!
Не прикасайтесь ко мне! Я сильно обожжён.
Ну, как Вы?
Очень холодно.
Воскресенье, утро 2 июня 1940 года
Иди сюда!
Живой?.. Помоги мне.
Старина, ты сможешь идти?
Послушай, у меня есть знакомый в госпитале...
Что, аббат, роешь себе могилу?
Ну и видок у тебя. Откуда ты?
Знаешь, я только что видел твой ад вблизи.
Я даже могу теперь подтвердить, что все ваши байки - истинная правда.
Языки пламени, в котором в муках корчатся 2 тысячи человек.
Послушай, Пьерсон.
Ты, конечно, скажешь, что вопрос не из оригинальных.
Но скажи, чем сейчас занимается твой всемилостивый Господь?
Сразу видно, что он занимался тобой.
А почему только мной? Он не может делать несколько дел сразу?
Если ты рассчитываешь такими упрощёнными рассуждениями
поколебать религиозные устои,
то ты глубоко заблуждаешься.
Может, я и заблуждаюсь, но я видел, как люди жарятся в пекле.
Понимаешь? Я слышал их крики.
А ты был здесь, спрятавшись в свою веру.
- Этот твой Бог... - Знаешь, почему ты привязался к Богу?
Потому что он нужен тебе.
Конечно же он мне нужен. Он нужен всем здесь!
Так где же он?
Не в дюнах же надо его искать.
Поверь в него, и он тебе ответит.
Не напускай туману, ладно?
Я задаю непростой вопрос. А твой ответ ещё сложнее.
Что ты делал?
Я похоронил свой револьвер.
Я не хочу больше никого убивать.
Ты мог бы подумать об этом раньше.
Например, в первый день войны.
- Я был солдатом! - И Господь это допускает?
Да, Бог допускает, чтобы я был солдатом.
- А теперь? - Теперь...
Борьба потеряла всякий смысл.
Теперь в ней только дурацкая смерть.
Ах, вот что! Бывает разумная смерть?
Бывает смерть с пользой.
Когда верят в борьбу.
- Это из этого револьвера ты... - Да.
- Ты никогда не говорил, как... - Я не люблю говорить об этом.
Так глупо... Мы столкнулись нос к носу
во время патрулирования в Сааре.
Или он...
Или я... Я был быстрее.
А потом мы остались на какое-то время одни.
Он был очень молод, почти подросток.
Он вытянулся на снегу.
И смотрел на меня голубыми глазами.
Ему было страшно. Он очень страдал перед смертью.
Тебе не кажется это глупым?
Если кто и думает не так, как ты, так это я.
А не фриц, которого ты убил в Сааре.
А ты уверен, что ты так далёк от меня?
Мне кажется, что ты никогда не был так близок к вере, как сегодня утром.
Знаешь, если бы я мог, я бы подтолкнул тебя к правильному решению.
Ты меня плохо знаешь. Я бы ухватился за что-нибудь.
До скорого.
Если на то будет воля Божья.
- Заткнись! - Сволочи!
Сволочи!.. Шайка подлецов!
И тебе достанется. Чего ты?
- Не стыдно? - Не спеши, не спеши.
То, что ты собираешься сделать, отвратительно. Ты же нормальный парень!
Перестань! Тебе разве не стыдно?
Не слушай его, Поль! Он тебе зубы заговаривает.
Заткнись!.. Перестань. Ты же дома так не делал, а?
- Откуда ты? - Из Крёза.
Да не слушай его! Не отвечай ему.
Выкинь его отсюда!
Уходи, я с ним разберусь.
Давай, Поль, двинь ему! Покажи этому придурку.
- Я хочу, чтобы ты убрался отсюда. - Раз так, с меня хватит.
По-хорошему ты не понимаешь...
- Убирайтесь отсюда. - Ещё напрашиваешься. Тебе мало?
- Пошли отсюда! - Поль, выдай ему добавки.
- Не заставляй месье ждать. - Убирайся!
- Нет. - Нет?!
Давай же, Поль, дай ему!
- Не подходи! - Ты что?
Давай, Поль, давай! Он не посмеет.
Не подходи!
Нет... Нет!..
Жанна... Жанна!
- Не прикасайтесь ко мне! - Это я. Вы не узнаёте меня?
Взгляните!
А где другие?
Они мертвы.
- Это Вы их? - Да.
- Вы ранены? - Мы дрались.
- Значит, Вы не сразу выстрелили? - Нет, не сразу.
Вы сердитесь.
Я не сержусь. Вы просто много говорите.
Во всяком случае, так для них лучше.
- Вы находите? - Ну да, всякий бы это сказал.
Что мы с ними будем делать?
- Что Вы говорите? - Их надо выкинуть на улицу.
Там их подберёт грузовик для трупов.
- Грузовик для трупов? - Вы никогда не видели?
Он проезжает после каждой бомбардировки.
Нет... Начну с того, кто поменьше.
Не тащите его так! Он мне весь пол запачкает!
- Ваш пол?.. - Не оставляйте меня наедине с другим!
О, этот не причинит Вам зла.
Эй, ребята! Эй!
Ребята!
- Тебе чего? - Ребята!
Вас на той улице пассажир дожидается.
Я вернусь. У меня уже полно.
Так нельзя. Там парень ждёт.
Ну, ладно, мы едем.
Эй, велосипедист! Что это за жизнь такая?
Боже праведный, что это за армия?
Мёртвых подвозят на машине, а мы пешком топаем.
- А ты бы предпочёл наоборот? - Конечно, предпочёл бы.
Счастливо, приятель.
- Привет. - Привет.
- Это твой приятель? - Нет, это не мой приятель.
Давай, взяли!
- Перестань кривляться, Жюль. - Раз это не его приятель. Давай, поехали.
Там наверху ещё один.
Что, наверху? Нет, это уже не наша работа.
- Мы только с улицы собираем. - Он слишком тяжёлый. Я не могу стащить его один.
Нет, нет и нет. Я сказал нет, значит, нет.
А ты?
- Если табачку дашь, я готов. - Даю целую пачку.
Договорились, приятель. Служу стране.
Это он на людях так выпендривается.
Но это не мешает ему втихую у покойников обручальные кольца стаскивать.
Ты можешь сказать, им обручальные кольца не нужны.
Но я таких вещей не делаю.
Мёртвые - это мёртвые.
- А этот-то был твоим другом? - Нет.
Спасибо.
Его что, осколком убило?
Нет, это я.
- А того внизу? - Тоже я.
А она?.. Она спит?
Они пытались её изнасиловать.
- И поэтому ты... - Да.
Скоты.
Двое против ребёнка.
- Твоя девчонка? - Нет.
Ну, сволочи!
- Ты правильно сделал. - Что ты сказал?
Говорю, что ты правильно сделал.
- Ну, ты идёшь? - Подожди.
- Ты спускаешься? - У неё что, убудет, если я посмотрю?
Ну, подлецы!
Надо же быть такими подлецами!
Правда, я их понимаю.
- Но всё же они подлецы. - Идём!
Да ладно, не заводись! Идём.
Она очень миленькая, хоть и спит.
Такое впечатление, что она доверилась тебе.
Тебе так не кажется?
Жюльен!
Давай поехали!
Жюльен!
- Куда Вы? - К себе.
Не оставляйте меня сейчас одну.
Как одну? А где Антуанетта?
Она перебралась к друзьям. Это в 6 километрах отсюда.
- Ей было очень страшно. - А бабушка с дедушкой?
Они умерли 2 года назад.
Да, я обманула Вас вчера.
Я испугалась, поэтому всё и придумала.
Почему Вы не уехали с Антуанеттой?
Надо же сторожить дом, единственное, что у нас есть.
А если на него упадёт бомба?
Мне кажется, что если я останусь,
то с домом ничего не случится.
Быстрее в подвал!
А здесь у Вас колбасы - на всю жизнь.
Это всё Антуанетта. Она сделала запасы.
Она боялась, что не хватит...
Скажите, Вы не оставите меня?
Вы же меня не бросите?
Послушай, я дам тебе хороший совет.
Оставь дом и иди к Антуанетте.
Пропади пропадом этот твой дом!
- Не пропадёт, если я останусь. - Ну, и оставайся!
Но я не хочу оставаться одна. Мне страшно.
Страшно? Тебе?.. Вчера ты смотрела
на всё это со своего балкона в бинокль.
Я не бомб боюсь.
Мне кажется, что я их всё время буду видеть.
Особенно того маленького, со злыми глазками.
- Знаю-знаю. - Нет, ты не знаешь!
Ты-то их убил - так легче.
Ты считаешь, что так легче?
Не рассчитывай на меня, как на телохранителя.
По-правде, это ты боишься.
Ты не хочешь оставаться, потому что ты трус!
Из-за такой убить двух человек!
Жюльен, ты меня не любишь?
Вот это кино! Я что, предложение тебе делал?
Я что, руки твоей просил? Я что, спал с тобой?
Я даже не знаю, почему мы на «ты» перешли!
Жюльен, я тебя люблю.
Чего только не сделаешь ради своего дома.
Ладно, сторожи свой дом.
Хорошенько! А когда придут фрицы,
поставишь перед своими колбасами пулемёт.
- Ты - сумасшедшая? - Нет, я не сумасшедшая.
Ах ты, маленькая шлюха.
Надо было дать тебе возможность заняться этим с ними.
Убирайтесь!
Нет! Не так! Жюльен!..
Надо же, Александр, к нам гость.
А, наконец-то ты, сукин сын, явился!
Чёрт тебя побери, собачье отродье!
Чистокровный бордельный выродок!
Где тебя носило?
Но что с тобой?
На тебе лица нет.
Ты есть хочешь? Я тебе оставил.
Нет.
- Может, вина хочешь? - Нет.
А кофе?
Нет, я ничего не хочу. Ничего!
Налей ему виски.
Знаешь, Дэри ушёл от нас.
А, этот, со своими миллионами.
А знаешь, это была отличная мысль
прислать к нам Пино. Он мне очень понравился.
Оставь меня в покое с этим Пино и его пулемётом.
Боже! Нам ничего уже сказать нельзя! Что с тобой?
Ну, так и есть! Вода для кофе.
Ты не мог бы быть осторожней?
Теперь ты пойдёшь за водой.
Александр...
Я убил двух человек.
- Двух немцев? - Надо же, а я об этом не подумал.
На этой войне мне удалось убить только двух французов.
Почему ты их убил?
- Они насиловали девушку. - Подлецы.
Я тоже сначала думал так.
Но сам оказался не лучше.
- Ты её... - Да.
Но не совсем. Она себя предложила.
- Ну, это другое дело. - Не знаю.
Не думай об этом.
Так получилось, вот и всё.
Не ломай голову. Война чистенькой не бывает.
- Я тебе приготовлю кофе. - Оставь. Моя очередь идти за водой.
- Садись. - Дай мне, говорю. Моя очередь!
Вам не кажется, что вы глупо выглядите?
- Отдай мне, слышишь? - Перестань строить из себя кормилицу.
Нет уж! Оставь, тебе говорю.
Чёрт!
Скажи...
Что ты собираешься делать с этой девушкой?
Почему ты спрашиваешь? Ты хочешь, что бы я поступил...
как положено в таких случаях?
Тебе хочется, чтобы я привёл её к тебе.
Ты пробормочешь по латыни, раз-два и готово?
- Всё в порядке? - Ну, вот ещё! Я просто хочу знать, что с ней будет.
Не беспокойся, я ей займусь.
Мы с тобой, аббат, очень похожи - оба очень сознательные.
С одной только разницей: я никого не насиловал.
Ладно, аббат!
- Вот гады, бомбят госпиталь. - Нет, не госпиталь.
Артиллерийскую батарею - она позади госпиталя.
Есть здесь кто-нибудь?
Скажите, не отсюда ли... не то Антуан, не то Александр?
Он не отсюда?
Да, он у колодца.
Что тебе от него нужно?
- А глоточка не найдётся? - С чего это?
Мне надо вам кое-что сказать.
Не оправдывайся, пей.
Я от колодца иду.
Я там был, когда стали бомбить.
- Ну и? - А...
Мне кажется, что с вашим приятелем что-то случилось.
Он ранен?
- Сходи и увидишь. - Вот, чёрт!
Послушай, ты, кажется, священник?
- Да. - Ну, в общем...
Уж слишком поздно.
Отойдите... Разойдитесь. Не на что смотреть.
- Я здесь должен был быть. - Да чего ты выдумываешь?
Да, была моя очередь идти за водой.
Ты не мог предвидеть.
Послушай, Майа.
- Просто так случилось. Вот и всё. - Да.
Всё так случилось.
Я только что сейчас случайно узнал.
Один парень рассказал про налёт.
Так вот, он сказал, что...
Помолчи.
Что будем делать?
Отнесём к фургону?
Мы бы ночь с ним посидели,
- и я сделал бы крест. - Нет.
Если мы отметим его могилу, то его потом перенесут в общую.
- Так что? - Мы его похороним в дюнах.
В дюнах? Это не по-человечески.
По-человечески! А ты думаешь,
что с этой штукой у тебя человеческий вид?
Ну, тогда...
Майа... Не у одного тебя горе.
Эй, Пино! Вернись, чего ты?
Мне кажется, что его слишком быстро похоронили.
Ладно. Я предложил - вы не послушались.
Если бы вы посидели возле него, как я говорил,
у меня было бы время сделать крест.
С крестом совсем другое дело.
Зачем нужен друг аббат, если тебя так хоронят.
- Надо его жене написать. - Да.
- Хочешь, я напишу. - Да.
Нет, мне бы не хотелось.
Я знаю, аббат, что ты напишешь.
Что он умер героем.
Что его жертва не была напрасной.
- Знаю я эту песню. - Ты же знаешь,
что в таких случаях не пишут, что хотят.
Я напишу его жене, что он погиб...
когда пошёл за водой, чтобы приготовить
для своих друзей кофе. Вот и всё.
Теперь ты вернёшься к котлу?
Нет. Ты же знаешь, что котёл без него...
Я хочу пойти в Бредюн.
- Она там живёт? - Да.
- А ты? - Я не знаю.
Если бы ты остался, я бы тоже остался.
Я собираюсь поступить в госпиталь.
Им нужна помощь. Там тысячи раненых.
- А ты, Пино? - Я нашёл ребят из Безона.
- У них есть котёл. - Вот как.
- Ты доволен? - Они же из Безона.
Я всё ещё слышу его голос.
Он у меня в ушах.
У тебя больше нет?
- Не надо всю пачку. - У меня есть трубка.
Держи. Я мало курю.
Хорошо.
Счастливо.
Ну, вот. До свидания, аббат.
До свидания, Пино.
Жанна!
Ты меня не слышишь?
Ты спишь?.. Что с тобой?
Надо же. Ты накрасила губы?
Ты на меня сердишься?
Вот видишь, я обещал вернуться, и вернулся.
Ну, отвечай же, когда с тобой разговаривают.
Что-то в тебе переменилось.
- Чья в этом вина? - Моя вина. Понятно, что моя.
Но немножко и твоя, разве нет?
Когда ты - милая девушка, не стоит строить из себя женщину-вамп.
Потому что Вас поймают на слове, а потом уже будет поздно.
Во всяком случае, я не дам тебе упасть.
Послушай. Я пере- оденусь в гражданку.
И мы оба куда-нибудь смоемся.
Я тебя не брошу.
Ты на мне женишься?
- Если хочешь. - Ты обещаешь?
- Да. - Это правда?
У меня будет муж!..
- А это что ещё? - Чтобы защищаться.
Вот это да! Настоящая маленькая пума!
- Ты так мне стол испортишь. - Другой будет!
- И дом тоже. - Жюльен!
Ты собираешься начать всё сначала. Открой глаза!
Все убрались из Бредюна.
Все поняли, кроме тебя!
Ты понимаешь, что этот дом - могила?
Давай, собирай вещи. Я тебя увожу.
Я не могу так бросить свой дом.
- Я должна привести его в порядок. - Хочешь, чтобы здоровенный снаряд
- помог тебе привести его в порядок? - Не говори так!
Боже праведный! Этот дом!..
Послушай, я не собираюсь с тобой спорить. Я ухожу.
Выбирай: или твой дом, или я.
Ну, куда мы пойдём? Уже поздно!
- Не будем же мы спать в дюнах! - Будем.
- Но в дюнах тоже стреляют. - Меньше, чем здесь.
А если мы поедем завтра?
Я прошу тебя, Жюльен.
Останемся до завтра. Только одна ночь.
Завтра, обещаю, мы уйдём.
- Завтра ты начнёшь снова. - Жюльен!
Слушай меня хорошенько.
Слева от госпиталя ты найдёшь фургон.
Санитарную машину. Не забудешь?
Нет. Но зачем ты это говоришь?
Потому что я только что понял одну вещь.
Для того, чтобы оторвать тебя от этого дома, нужен скальпель.
Поэтому я сделаю тебе немножко больно.
Закрой глаза.
Закрой глава.
Жанна!
Я буду ждать тебя в 7 часов у фургона.
Как это, ты будешь ждать меня? Что это значит?
Жюльен!
Что ты здесь делаешь? Французов будут вывозить
с наступлением темноты. Поторапливайся.
Воскресенье, вечер. 2 июня 1940 года